Да, конечно. Если не считать того, что благо Клана уже очень давно стало означать усиление власти самого Ран Элда Кэйлона. Эллиана быстро провела кончиком языка по губам и без удивления заметила, что дрожит.

— По акциям Йерлинда, — сказала она совершенно спокойно и в модальности наставления, словно обращалась к ошибающемуся студенту, которого ей приходится поправлять, — выплачивается два процента, что следует признать жалким доходом, когда другие фондовые бумаги предлагают от трех до четырех и одной десятой процента. Их ликвидность тоже не превосходит другие, поскольку Йерлинду требуется трое суток, чтобы перевести сумму кантр, равную стоимости акций. Есть несколько других высокодоходных бумаг, перевод средств по которым занимает всего двадцать восемь часов.

Наступило короткое молчание, которое нарушил голос ее матери, прозвучавший потрясающе буднично:

— Мне хотелось бы, чтобы ты поднимала голову, когда разговариваешь, Эллиана, и проявляла внимание к человеку, с которым ты разговариваешь. Ты так упорно прячешь свое лицо, что можно подумать, будто у тебя меланти меньше, чем у какого-нибудь землянина. Не могу понять, как получилось, что у тебя появились такие плохие манеры.

Вени захихикала, чего и следовало ожидать. Ран Элд сохранял ледяное молчание, в котором Эллиана услышала свою гибель. Теперь ее уже ничто не спасет: ни покорность, ни извинения не купят снисходительности Ран Элда после того, как она унизила его перед Делмом и младшими сестрами.

Эллиана подняла голову, легко стряхнув волосы себе за спину, — и встретилась взглядом с братом. Ярко-синие глаза, подобные сапфирам чистой воды, бесстрастно смотрели на нее из-под выгнутых дугами золотистых бровей. Ран Элд Кэйлон был красивым мужчиной. Увы — при этом он был тщеславен и одевался с пышностью, которая не соответствовала его положению, и в отношении ювелирных украшений тоже не знал меры.